Одной из причин, способствующих пристрастию казаха к дурному, является отсутствие достойного занятия. Разве смог бы он отвлекаться на пустое времяпровождение, если бы занимался хлебопашеством или торговлей?
Вынужденное безделье превратило казаха в бродягу. Выпросив у кого-нибудь лошаденку, он скитается из одного аула в другой, привыкая жить на дармовщину, собирает сплетни, стараясь вовлечь людей в интригу и рассорить их, или же вместе с подобными себе строит другим козни. Честный труженик посчитал бы такую жизнь собачьей. Как ни тяжела работа, он не променяет ее на бродяжничество.
Богачам, в свою очередь, кажется скучно жить, занимаясь разведением скота. Они оставляют стада на попечение пастухов или своих малолетних детей и тоже покидают дома. Богачи терпят, когда их скот становится добычей воров и зверей или гибнет от холода и бескормицы, но они не могут вынести того, чтобы остаться в стороне от участия в заговорах, сплетнях и дрязгах. Они обязательно должны разъезжать по аулам, встревать во все споры и тяжбы, а потом, развалясь за чужим дастарханом, развлекаться пересудами о людских несчастьях.
Подобное времяпровождение превратилось в привычку многих, ибо плохое, как известно, быстро становится достоянием людей.
В степи теперь не ценят людей, знающих толк в ведении хозяйства, умеющих пасти и выращивать скот,
зато почитают смутьянов и сплетников. Немало добрых казахов побросали свое большое или маленькое хозяйство и скитаются сейчас по степи. Они выуживают сплетни, ищут ссор, собирают крохи за чужими дастарханами. Им дела нет до того, что хозяйства их, за которыми присматривают знакомые или соседи, хиреют, а семьи терпят нужду.
Не достатком хвалятся нынче люди, а умением надуть честного человека, не умом и честью гордятся, а искусством составления доносов на своих врагов. Даже бедняк-однолошадник, держащий в руке прут вместо камчи, познав эти два “искусства”, вымогает у какого-нибудь простодушного хозяина хорошего коня, наедается жирного мяса, садится в гостях на почетное место.
Бродячие “советники” знают богачей, неравнодушных к лести, как свои пять пальцев. Сперва они добиваются их расположения “добрыми советами”, а потом и вовсе привязывают к себе. “Вы только прикажите,-лебезит подобный доброхот.- А я уж живота не пожалею ради вас. Готов в огонь и воду…” Глядишь – он уже подчинил бая себе и распоряжается чужим имуществом, как своим собственным, и становится в ауле уважаемым человеком. Несчастный бай и не понимает, что отныне он навсегда потерял свою независимость и спокойствие. Не видит он, что зазря раскошеливается. Постепенно он привыкает по любому, даже самому незначительному делу советоваться с этим проходимцем, который, естественно, стелется перед ним коровьей иноходью, чтобы не потерять своего положения. “О мой повелитель! Неужели вы не знаете его?- нашептывает он на ухо баю о человеке достойном.- Ведь это же известный интриган! На эту его уловку вы должны ответить так, а вот на ту – эдак.”. И добивается того, что бай начинает заноситься и говорить доброму человеку слова, которые еще больше усложняют дело. Отворачивается от бая человек, недовольный исходом разговора, а советчику только этот и надо. “Вот видите, каким оно казался?- спешит он со своими откровениями.- Хорошо, что вы последовали моему совету. Хитрил, ведь! Разве доброжелатель поступил бы таким образом?” Теряет волю бай и отныне и шагу не может ступить без своего угодливого советчика. Перестает он верить людям, и люди больше не доверяются ему.
Таковы сегодня разум и образ жизни степняка.
Комментарии
Отправить комментарий