Слово тридцать второе.

Известно, что наукой овладевает тот, кто испытыва­ет жажду познания.

Но одного стремления тут мало. Даже сам про­цесс приобретения знаний должен быть подчинен определенной системе. В противном случае поиски могут оказаться напрасными.

Во-первых, ты должен точно уяснить, для чего тебе необходима наука. Не для обогащения или приобрете­ния каких-нибудь мирских благ стремись к науке. Если ты страстно увлечен ею, то богатством для тебя явится каждое твое открытие, устранение самого незначитель­ного пробела в твоих знаниях. Нет ничего ценнее тако­го приобретения. И не бывает на свете наслаждения выше того, которое ты испытал при этом. У тебя роди­лась любовь к науке, а она, как и всякая любовь, нена­сытна,- значит, ты идешь на новый труд и поиски. Эта любовь, иными словами, жажда познания, помогает тебе запомнить увиденное и услышанное, усвоить их и закрепить в своей памяти в ясных, образных художе­ственных формах.

Если твоя душа лежит к другим вещам и ты изу­чаешь науку ради достижения этих самых других ин­тересов, то твое отношение к науке подобно отноше­нию злой мачехи к пасынку. Науку надо любить, как мать любит родного сына. Тогда и наука ответит тебе взаимностью, станет доступнее. Коротко говоря, на этом пути неполноценное отношение не приводит к успеху.

Во-вторых, стремись овладеть наукой для того, что­бы расширить свои познания и посвятить их благо­родным целям. Просвещению чужды ненужные спо­ры. В разумных пределах споры оттачивают ум, но излишняя приверженность к ним губит человека, ибо он привыкает спорить не ради выяснения истины, а для того, чтобы во что бы то ни стало победить сопер­ника. Наука, как таковая, уже остается в стороне, глав­ным же для такого “ученого мужа” становится стрем­ление запутать другого и сделать его жертвой ложных истин. Вообще, это свойственно людям с дурными на­клонностями. Человека, сбившего в споре с верного пути сотню людей, грешно даже сравнивать с тем, кто вывел на путь истины одного. Наука нуждается не в глупом споре, ведущем к соперничеству, а в дискус­сии, но и здесь следует знать меру. Отсутствие меры плодит завистников и спесивцев, предрасположенных ко лжи, наговорам и рукоприкладству.

В-третьих, достигнув истины, не отступай от нее даже под угрозой смерти. Кому нужны твои знания, если они не покорили, не захватили всецело тебя самого? Какой прок от истины, если ты сам не предан ей?

В-четвертых, надо помнить о двух человеческих свойствах, способствующих приумножению знаний. Это – потребность человека к живому обмену мнени­ями, советоваться с другими и тяга к сохранению при­обретенного, усвоению его. Следует прилагать все силы, чтобы совершенствовать в себе эти свойства.

Только тогда человек способен обогатить себя знани­ями и создать предпосылки для развития науки.

В-пятых, в Девятнадцатом слове назидания уже пи­салось о четырех пороках, мешающих людям стать ра­зумными. Надо держаться от них в стороне. Особенно остерегайся, душа моя, равнодушия и беспечности, не подпускай их близко к себе! Там, где они властвуют, нет ни веры, ни народа, ни истины, ни чести, ни разума - всего того, ради чего существует наука.

В-шестых, надо обладать характером, который, подобно сосуду, поможет сохранить твои знания и разум. Крепи свой характер! И знай, что твер­дость характера разрушают зависть и легкомыс­лие, подтачивают ранимость от бестактного сло­ва и подверженность мимолетным увлечениям. Действительно, какой прок от твоих знаний, если их негде хранить?

Значит, нужно быть стойким, нужно всегда со­хранять твердость духа. Крепкий характер также немыслим без воли, помогающей человеку добивать­ся поставленной цели и не позволяющей ему даже минутной слабости.

Итак, твердость духа и воли – основа настояще­го характера. Пусть же они умножают мудрость и служат чести человеческой!